POLUNDRA ! (peter_vanich) wrote,
POLUNDRA !
peter_vanich

Categories:

ИСТОРИЯ ЧУВСТВ




НЕУДАВШИЙСЯ ДИАЛОГ – ВЛАСТЬ И НАРОД В ПОИСКАХ ВЗАИМНОЙ ЛЮБВИ

ЛЕОНИД ГОЗМАН

источник

Первому двадцатилетию пребывания
Владимира Путина на посту Президента посвящается.


Нами движут чувства. Мы любим, обижаемся, презираем. Иногда нам кажется, что мы стремимся к чему-то измеримому, к деньгам, например, но на самом деле – к счастью, к спокойствию, к ощущению собственной нужности.
В жизни общества и государства больше рациональности – растет ли ВВП, какова продолжительность жизни, сколько койко-мест или, наоборот, убийств на 100 тысяч населения? Но и тут мы голосуем за того, кто нравится, вызывает положительные чувства, и радуемся уходу того, кто «достал», хотя очень часто в основе наших симпатий и антипатий иллюзии или элементарное непонимание реальности.
Чувства в политике – вовсе не эпифеномен экономических или социальных процессов. Они имеют собственные законы, выступая факторами, как стабилизации режима, так и его изменения и гибели. Без анализа человеческих чувств невозможно понять ни свержение монархии в России, ни, например, избрание Трампа, да и Рейгана на пост президента США.
Чем менее эффективно государство, чем меньше у властей возможностей с цифрами в руках объяснить согражданам, чем же они так хороши и почему надо их поддерживать, тем большую – определяющую - роль играют эмоции. Бунты и революции возникают на пике страстей, а вовсе не на экономических выкладках.
Если в стране действуют стабильные, понятные и принимаемые большинством правила, то властям для обеспечения стабильности достаточно убедить граждан, что правила выполняются – новый император, например, это старший сын умершего властителя, поэтому сомнений в его легитимности и не возникает. Но если правил нет или, что, в общем, то же самое, они постоянно меняются и интерпретируются властями в свою пользу, то именно эмоции – прежде всего, страх и любовь – становятся факторами выживания системы. Правил нет, но носителей власти боятся, а потому подчиняются. Или любят и идут за ними добровольно. Ну, а лучше для властей, когда и любят, и боятся одновременно, а потому неэффективное и не стоящее на понятном законе государство всеми силами добивается от подданных именно этих чувств – страха и любви.
Но если власти нужно хорошее отношение, в пределе – экстатическая идентификация, любовь со стороны подданных, то и подданным в ряде случаев психологически важно любить власть. Если в стране не действуют механизмы контроля над властью, если нет способов сменить власть, то единственный способ обеспечения психологического комфорта – это вера в то, что у власти хороший, мудрый, добрый человек, который заботится о стране и людях. В пределе – обо мне лично. В условиях авторитаризма человеку выгодно любить власть!
История последних двадцати лет – это история динамики чувств власти и общества по отношению друг к другу.
Развитие образа – от президента к национальному лидеру
За двадцать лет менялась не только власть и возможности президента – ресурсы, которыми он располагал, его взаимоотношения с другими властными фигурами и так далее, но и сам образ президента.
Важно понимать, что его никогда не воспринимали как президента избранного – таковым у нас был только Ельцин. Собственно, Путин президент не потому, что его выбирали – его выбирали потому, что он президент.
Сначала он предстал как президент-наследник. Для страны, не привыкшей к выборам, естественным казалось, что правящий, пусть и избранный, Государь назначил преемника. Но к чести Путина он очень недолго пребывал в этом образе, став, не для всех, конечно, но для критической массы людей, харизматическим лидером, легитимность которого связана не с процедурами, а с его личными качествами.
Начало процессу трансформации образа было положено через несколько часов после отставки Ельцина в новогоднюю ночь 31 декабря 1999 года, когда и.о. Верховного Главнокомандующего неожиданно полетел в Чечню и вручил там солдатам десантные ножи. Этим жестом он солидаризировался не только с военными, но и с теми гражданами, которые хотели бы гордиться армией, верить, что она непобедимая и легендарная, но которым мешали все это почувствовать реалии Чеченской войны. Если вспомнить социально-психологическую «триаду лидерства» - The leader must be one of us, the best of us and the most of us – он проявил себя именно как the most of us. Он выразил то, что хотел бы, но не имел возможности выразить средний гражданин.
Затем была случайно и очень удачно для него вырвавшаяся фраза «мочить в сортире». В каком-то смысле это и была национальная идея – мы самые сильные, мы всех победим и, что представляется очень важным, мы не должны считаться с приличиями и нормами поведения, мы выше них.
Этот образ мачо, подкреплявшийся фотографиями с голым торсом, появлениями на татами, публичными признаниями его сексуальной привлекательности и прочим держался довольно долго, где-то до второй половины его второго срока, когда сила вызываемых этим имиджем эмоций, а значит, и его политическая эффективность стали снижаться.
Даже при тех ценах на нефть и общем экономическом благополучии руководству страны трудно было предъявить какие-либо впечатляющие результаты своей работы, что позволило бы поставить в основу легитимности успех и соответствующим образом изменить образ – от мачо к гениальному менеджеру. Для придания образу новой силы нужны были победы. Поскольку на международной арене эмоциогенных врагов тогда не было, Путин стал побеждать врагов внутренних.
Но чтобы их победить, их надо было придумать. Первой пробой пера были «шакалящие у посольств», которые потом преобразились в национал-предателей и сохраняющуюся по сей день пятую колонну. Бороться стали с ними и, в целом, с «лихими девяностыми», которые они символизировали.
Это уже была борьба не с реальным противником, как, например, в Чечне, а с придуманными химерами. Особого успеха достичь не удалось – враги не воспринимались настолько сильными, чтобы победа над ними дала серьезные дивиденды. Да и борьба была позиционной – она предполагала не победу, а. как в тяжелом сне, лишь бесконечное продолжения процесса.
Определенное обогащение образа было достигнуто опорой на архаику – то, что сначала, в 2011 предстало «Уралвагонзаводом» - морально устаревшим предприятием времен индустриализации, а затем закрепилось в виде «скреп» и «традиционных ценностей». Со второй половины медведевского периода Путин стал своего рода полпредом прошлого – правильного прошлого - в настоящем.
Кризис 2011-2012 годов был, в том числе, и проявлением усталости от образа Путина и его снижающейся эффективности. Перелом в пользу властей произошел в момент Крыма, когда Путин предстал в образе военного триумфатора.
Ощущение триумфа было связано вовсе не только с исправлением того, что многими воспринималось как историческая несправедливость. Важен был не столько сам факт возвращения Крыма, сколько то, как он вернулся. Во-первых, без единого выстрела, в сопровождении кадров ликующих крымчан. А во-вторых, и это главное, полуостров был присоединен к России с очевидным, демонстративным презрением к международному праву, а противником, которого при этом победила России, был Запад и, прежде всего, США. Если бы Путин вернул Крым в результате переговоров с Украиной и с гарантами Будапештского договора, такого эффекта не было бы. Народу был нужен не Крым, а победа! Ровно так, кстати, было в Германии перед войной.
Крымская победа завершила начавшийся еще во время его второго срока процесс превращение Путина из президента в «национального лидера», в нечто не избираемое и не зависящее от прохождения тех или иных процедур. Национальный лидер отличается от президента тем, что президента можно не любить, можно голосовать против него, но оставаться, при этом, гражданином страны, просто принадлежащим к меньшинству. Если же ты против национального лидера, то ты выводишь себя (или тебя выводят!) за пределы гражданской нации. Электоральные процедуры в этом случае окончательно становятся формальностью, способом выразить не свою политическую волю, которой у тебя нет и быть не может, а лишь безграничную преданность вождю. Ну, или проявить свою антинародную сущность.
От реальности к иллюзиям
За динамикой образа Путина стоит постепенный отход от реальности к миру иллюзий. Началось это давно. В частности, на выборах 2007 года был лозунг: «План Путина – победа России». Но никакого плана – документа, озаглавленного «План», состоящего из какого-то числа пунктов и подписанного Путиным – не существовало в природе. Это не мешало апеллировать к нему! Многочисленные чудеса, которые творил Путин – нахождение амфор, ловля щук с невиданным удельным весом и прочее – были гротескными выражениями того же процесса ухода от реальности.
Вместо великой России, не предлагая никакого видения будущего – если вы спросите наших руководителей, что будет в России через пять, допустим, лет, они с высокой степенью вероятности повторят бессмысленные мантры о вставании с колен и независимости от Америки – президент предлагает России великие иллюзии. Назовем некоторые из них, принципиально важные для режима.
Россия окружена вечными врагами, которые всегда ненавидели нашу страну и всегда стремились ее расчленить и унизить. «Англичанка гадит» - так было и так будет. Телеведущий Дмитрий Киселев сказал однажды, что жесткая позиция Швеции по Крыму связана со стремлением шведской военщины взять реванш за Полтаву. Здесь важна не только враждебность всего мира, сама по себе, но и неизменность, непреодолимость этой враждебности, требующей от нас постоянной боевой готовности. Мирное существование возможно лишь под охраной смеющихся «Искандеров».
Русский мир. Это туманный, не определяемый никак конструкт, позволяющий, во-первых, говорить о постоянных успехах (хотя число, например, говорящих по-русски людей на планете неуклонно снижается), а во-вторых, оправдывать любые наши действия на международной арене защитой своих, продвижением языка и культуры и так далее.
И наконец, это наше духовное и нравственное превосходство над всем человечеством, особенно, над Западом, что вызывает у наших традиционных врагов зависть и злобу. Собственно, их многократно декларируемое президентом желание сдерживать нас связано с боязнью конкуренции с нашей стороны не столько в сфере высоких технологий – даже ему трудно об этом говорить, сколько в борьбе за умы и сердца людей.
Не в том дело, что картина эта совершенно не реалистична, а в том, что она комфортна. Люди. верящие во врагов и духовное превосходства, в то, что Запад погружен в пучину гомосексуализма, а на нас все смотрят с восхищением и надеждой, обретают, несмотря на падающий уровень жизни и очевидные провалы, высокую национальную самооценку – собственно, именно это и как компонент этого - ощущение великой державы - дал Владимир Путин своему народу, именно на этом долгое время стояла психологическая стабильность его системы.
Стремление уважать свою страну естественно. Определенная помощь со стороны властей в обретении национального самоуважения нормальна. Проблема лишь в том, что в нашем случае высокая самооценка базируется не на достижениях страны в разных сферах жизнедеятельности, а на искаженной картине мира – мы одни победили Гитлера, американцы не были на Луне, в Европе запрещают называть родителей папа и мама и поощряют лишь гомосексуальные браки и так далее. В пределе – Земля плоская и стоит на трех китах!
Связь необходимой для властей картины мира с масштабными искажениями реальности выливается в антиинтеллектуализм, в опору на менее грамотные слои населения и, в конечном счете – в закономерное разрушение образования – «умные не надобны, надобны верные!».
Мир иллюзий – это мир наркомана, в которого российская пропаганда превратила значительную часть народа. Наркоман – это человек, неспособный жить в реальном мире, ему там плохо и больно. Он обретает счастье только после дозы, которая кардинально меняет его мир и примиряет его с ним. И это вполне могло бы быть благополучным способом существования, если бы не то, что впереди у наркомана ничего, кроме неизбежной мучительной смерти. Да и дозы надо постоянно увеличивать – прежние объемы уже не действуют.
Мы видим это по Крыму – праздник ушел, осталось похмелье, обида на весь мир, но радости больше нет. Как нет и второго Крыма, который можно было бы «освободить» так же бескровно и весело. Да и не ясно, хватило ли бы нового Крыма, чтобы вернуть ушедший энтузиазм. Может, и нет. По крайней мере, война в Сирии даже в свой начальный оптимистический период ничего подобного не дала.
Разочарование
Наркотик перестает работать, для сохранения власти нужно не просто всех переиграть на псевдоюридическом или электоральном поле – нужен новый образ президента. Но оказывается, что кардинально изменить этот образ невозможно.
Роль мачо, героя-любовника принципиально не изменяема. Он не может стареть, он не может превратиться в мудрого отца нации – пропагандисты Кремля пытались двигаться в этом направлении – не получилось. Разочарование в Путине, которые мы сейчас наблюдаем, по феноменологии похоже на разочарование в любимом мужчине. Например, реакция на пенсионную реформу – это не только осознание людьми того, насколько ухудшается их жизнь – это обида на Путина. Он не только не защитил – а разве не в этом обязанность мужчины, роль которого он так долго играл? Он струсил, он выставлял вместо себя Медведева, правительство, кого угодно, а сам молчал. Цитируя случайно услышанный разговор его сторонниц, точнее, бывших сторонниц: «Какой же он чекист? Чекисты смелые (это ее, а не моя оценка – ЛГ), а этот спрятался за Медведева. Не мужик!».
Ну а с того момента, когда стало ясно, что пандемия – это всерьез, он и просто исчез, спрятался в бункере. Это, кстати, может ему очень дорого стоить – он разочаровал не только население, с которым надеется справляться силами Росгвардии, но и элиту. Его власть стояла на том, что он был «мачо» не только для народа, но и для своих, которых быстро и неожиданно для многих научился «строить», став для них чем-то вроде «крестного отца». Но в авторитарной системе командир должен быть впереди на лихом коне, а если он где-то в подземелье, то у его сотрудников могут возникнуть сомнения в его незаменимости. Мы много раз видели это в разных странах. Вертикаль мгновенно рушится, оставляя от себя лишь запах той субстанции, из которой была сделана.
Но не только сторонники Путина разочарованы в нем. Он тоже разочарован и в них, и в стране, и в мире, в целом.
Его образ мира, очевидно, изменился. Начиная свое правление с попытки интеграции России в западный мир (пусть эта интеграция понималась им как новая Ялта, когда великие державы по новому разделят мир), он верил тогда в позитивное или, как минимум, нейтральное отношение ведущих государств к нашей стране. Сейчас – и это проявляется не только в его заявлениях и в его политике, но и в тех словах, которые прорываются, когда он отрывается от написанного текста – он убежден во враждебности мира по отношению к России. Если в первый период у власти естественной ему казалась вестернизация, хоть и ограниченно понимаемая, то сейчас – противостояние западной цивилизации.
Президент и его команда стали придумывать не только врагов, но и сам народ. Эта картинка народа существует без всякого контакта с реальностью, с тем народом, который на самом деле живет в управляемой Путиным стране. Собственно, наше начальство идет по пути Николая Второго, который до самого конца убеждал себя в том, что «мужик» любит царя и хочет самодержавия. Сейчас тоже наблюдаются постоянные искажения в восприятии подведомственного населения. Реакции людей предсказываются неверно – вспомните полет со стерхами, призванный, по-видимому, поддержать положительное отношение к президенту, но не вызвавший ничего, кроме насмешек. Власть все время говорит с обществом о чем-то, что обществу не только не интересно, но о существовании чего оно даже и не знает. Пример – национальные проекты. Они, наверное, существуют как бюрократическая или финансовая реальность, но никому, ведь, кроме узкой группы чиновников, толком не известен ни их перечень, ни в чем они состоят, ни как реализуются. То есть, в психологическом плане, как реальность сознания людей они не существуют, но власть и лично президент продолжают рассказывать о них людям даже сейчас, в условиях пандемии, не обращая никакого внимания на отсутствие какого-либо отклика. Но апофеоз – это конечно, предпринятая Путиным в одном из своих обращений попытка успокоить людей, разозленных ситуацией, вообще, и бездействием властей, в частности. Он нашел верные слова - сообщил, что 9 мая, все-таки, будут салют и воздушный парад, а тот главный парад на Красной площади, хоть и позже, но тоже, все равно, состоится. Но вряд ли найдется хоть один человек, который, услышав это, вздохнул бы с облегчением. Или бесплатная раздача георгиевских ленточек, а не медицинских масок не будет способствовать, как на это, наверное, рассчитывает власть, консолидации и подъему. Как невротик, власть уже не только не хочет, но и не может вернуться к реальности. Мы не знаем, насколько психически здоровы носители высшей власти в России, но очевидно, что на уровне гражданской нации воспроизводится сегодня серьезная психическая патология.
Место живого многообразного мира занял в сознании руководителей России мутный, слабо отрефлексированный конструкт традиционных ценностей. На прямой вопрос об их содержании чаще всего дается определение через отрицание. Например, говорится, что традиционные ценности состоят в неприятии гомосексуальных браков. Но позитивное содержание в них все же есть, хотя оно, может быть, не всегда осознается даже их сторонниками и защитниками – это самовластье. Традиционные ценности – это мечта о правильно устроенном мире, в котором на каждом уровне – в семье, на предприятии и, конечно, на общенациональном уровне – носитель власти пользуется абсолютными неограниченными правами. Поэтому не нужен закон о домашнем насилии, не нужны и вредны настоящие, а не марионеточные профсоюзы, ничем не должна быть ограничена власть первого лица страны. В такой системе, кстати, у человека, в принципе, нет прав, а есть только надежда на милость.
За мечтой о самовластье стоит не только идеология Ивана Грозного или Иосифа Сталина. Это еще и определенное отношение к людям. Презумпция демократия – доверие к человеку, представление о том, что он, в конце концов, может разобраться в ситуации и принять правильное решение. Презумпция самовластья, презумпция нынешней власти – люди в массе своей глупы и ограничены, нуждаются в жестком руководстве. Современная политическая система России стоит на предельном неуважении, на презрении к гражданам.
Точка невозврата пройдена. Позитивные экстатические чувства к властям уже никогда не вернуться – любовь, очарование не возвращаются. Требования людей, которые в 2011-1012 состояли в улучшении системы, в реформировании ее, все больше сдвигаются к ее уходу. Если воспользоваться аналогиями с предреволюционной Россией, от «ответственного министерства» к «Долой царя» - а это то требование, которое царь выполнить не может.
А власть, не признавая в обществе равного себе субъекта, не видит и не увидит никогда партнера по переговорам, а значит, до конца будет существовать в монологическом режиме, веря в собственные иллюзии и объясняя все проблемы внешним влиянием или заговором отдельных врагов.
Сколько бы еще ни было в распоряжении системы финансовых, силовых и прочих ресурсов, психологической базы стабильности системы больше не существует.

Tags: Россия, общество, путинизм, чувства
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • неприятные мелочи жизни

    Для вас есть что-то не очень приятное , но что вы вынужденны делать ? У меня есть некоторые моменты в жизни. Решила жена шторы постирать....…

  • Как убивали НТВ

    Игорь Яковенко о том , как убивали и убили НТВ и убивают страну.

  • мой день . 18 апреля.

    Я не знаю , кто какую жизнь ведет среди российских пенсионеров. Я пенсионер довольно ленивый, мне спешить некуда , если и просыпаюсь в 7-8…

  • уроки русского - 285

    У вас есть закадычный друг ? А знаете , что это означает ? На Руси когда мужики бухали , то говорили " залить за кадык", надеюсь , знаете ,…

  • новости ебеней. у вас стабильность е*нулась

    В Волгограде стабильность рухнула с 4 этажа вместе с балконом и 65-летней пенсионеркой , которая грелась на солнышке своего балкона. Пишут ,…

  • " Да , мы о**ели , и что? " - 3

    В декабре 2016 года Алексей Навальный в интервью Венедиктову на Эхе Москвы сказал следующее: Навальный упустил важнейшую деталь, тот, кому он…

  • САНКЦИИ ПРОТИВ ВОЙНЫ: ШАНСЫ НА УСПЕХ

    Социолог и журналист Игорь Яковенко : Санкции как демаркация, отделяющая путинский режим от страны и попытка сделать Путина токсичным для…

  • уроки русского - 284

    Один из новейших , современных фразеологизмов звучит так - ударить по Воронежу, бомбить Воронеж, пи**ануть по Воронежу. Означает он ответ…

  • новости ебеней. концлагерь и другие

    очередь к сгнившему трупу На Кубани у станицы Ильская разбился на вертолете Ми-2 пилот в возрасте 60 лет. Хренасе , каков летный состав…

promo peter_vanich december 22, 2019 23:02 2
Buy for 20 tokens
Надо же....шея стала побаливать. Домашние говорят, это от компьютера а я их посылаю подальше. Правы , оказывается ! Вот, наткнулся на упражнения, которые помогают снять боль в шее , не сходя с места , на котором сидите :-) Сейчас на себе опробовал . О результате рано говорить, с одного раза…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments